Образ генерала в темных очках известен во всем мире. Очки он носил с молодости. В 1941 году семью Ярузельских сослали из Литвы: отца сначала отправили в Красноярск, мать с детьми - на Алтай. Работая на лесоповале, Войцех получил снежную слепоту.
В 1943 году он окончил Рязанское пехотное училище. В составе польской дивизии освобождал от фашистов Варшаву, воевал на Висле, Одере и Эльбе. После войны остался в армии, она стала его призванием. Ярузельский воевал против УПА, учился, преподавал, был главным «комиссаром» Польши – начальником Главного политуправления Войска Польского, начальником Генштаба. Был министром национальной обороны, но, говорят, любил говорить: «я солдат».
В феврале 1981-го становится председателем совета министров, а в октябре того же года возглавил и аналог КПСС в Польше – Польскую объединенную рабочую партию. Он верил в социализм, альянс с Советским Союзом.
К управлению страной генерал Войцех Ярузельский пришел на кризисном пике протестных настроений в стране: многомиллионные забастовки, в первую очередь, в стратегических отраслях, студенческие волнения, независимые профсоюзы, диссиденты, карточная продуктовая система, рост преступности, паралич экономики. Только два дня забастовки в январе 1981 года экономика страны потеряла 8 млрд злотых.
Долги Польши западным странам в 1980 году составляли около $ 20 млрд, ее обязательства продавались на финансовом рынке Запада вдвое дешевле. Среди активных покупателей была ФРГ. Таблоид Welt am Sonntag в Гамбурге (ФРГ) призвал предоставлять ПНР еще больше кредитов: «При дальнейшей эволюции польской экономики самое позднее в течение 30 лет мы полностью и вполне легально выкупили бы Поморье, Силезию, а также часть Восточной Пруссии».
27 марта по стране прошла крупнейшая в мире национальная четырехчасовая забастовка, в ней приняли участие около 13 млн человек, в том числе с остановкой непрерывных производств. Забастовки, манифестации продолжались. Эксперты в Польше и за рубежом заговорили о возможности гражданской войны в ПНР. Советский Союз предложил ввести войска для умиротворения.
Хотя в 1968 году Ярузельский поддержал ввод войск в Чехословакию, для своей страны он заблокировал аналогичную перспективу, решив покончить с хаосом своими силами. Вместо ввода войск в Польской народной республике 12 декабря 1981-го было введено военное положение. Долг страны за год вырос до $ 25,5 млрд.
Во время военного положения были интернированы почти 10 тыс активистов забастовочного движения, на ключевых предприятиях рабочие приравнивались к военнообязанным. Ряд предприятий и шахт правительство смогло разблокировать от забастовщиков только с помощью оружия, независимые профсоюзы были распущены, студенческие демонстрации подавлялись и с привлечением армии, на улицах появились танки.
Позже генерал Ярузельский скажет: «я знал: решение о введении военного положения будет висеть на мне до конца моих дней. Я говорил об этом на суде. Военное положение для меня было кошмаром. Но другого варианта, лучшего для Польши, на мой взгляд, тогда не существовало. Я знал реалии эпохи. Я знал, чем мог грозить нам отказ от введения военного положения. Могу привести известные слова Брежнева: «Если польские коммунисты поддадутся контрреволюционным настроениям, то судьба Польши, судьба мира в Европе будет решаться силой». Если бы я был советским генералом и увидел происходящее в Польше, я бы принял решение вмешаться. Страна оказалась в финансовой блокаде, особенно на жестких санкциях наставали США. Замминистра финансов Макнамара поставил условия: отменить военное положение, освободить задержанных, возобновить диалог с «Солидарностью». «Не объявляя Польшу несостоятельным должником, мы сейчас добились того, что твердая валюта поступает из Польши на Запад, а не с Запада в Польшу», - заявил он в июне 1982 года. СССР отсрочил Польше выплату долга ему, снабжал ресурсами.
Военное положение фактически перестало действовать к концу 1982-го, официально – 22 июля 1983 года. Лидеров забастовочного движения амнистировали. Спокойствие, однако, не наступило, долг ПНР рос. Ресурсов страны и помощи соцлагеря не хватало, чтобы стабилизировать экономику Польши.
В 1985 году Войцех Ярузельский возглавил Госсовет республики, уйдя с поста председателя Совета министров, тогда же он инициировал расследование «катынского дела».
Он управлял страной, находящейся в перманенто-протестном состоянии, почти до конца 1990 года. За это время частично были либерализованы экономика и политическая деятельность, сформировались новые партии.
В 1989 по стране снова прошла мощная волна забастовок. Вскоре состоялись переговоры «Круглый стол» между руководителями ПНР и запрещенной «Солидарности». Стороны договорились о необходимости реформ власти (многопартийные выборы, введение института президентства), легализации «Солидарности» и т.п. Те же процессы шли и в Советстком Союзе.
В 1989-м парламент республики назначил Ярузельского президентом. Главой правительства стал член независимого профсоюза «Солидарности» – самой мощной оппозиционной социально-политической силы Польши. В 1990-м Ярузельский в торжественной обстановке получил от генерального секретаря КПСС Михаила Горбачева списки польских офицеров, расстрелянных в Катыни. Он считал, что эта информация должна быть раскрыта, но подчеркивал: на ней нельзя спекулировать. А в конце года, после победы на президентских выборах Леха Валенсы, генерал Ярузельский передал власть в стране своему давнему оппоненту и лидеру «Солидарности».
Уйдя из политики, генерал проводил много времени в судах, поскольку его все время хотели за что-нибудь привлечь. Когда Ярузельскому было 84 года, в Польше начался процесс по привлечению его и еще ряда руководителей за события 1981 года. Три года назад инициаторы процесса решили прекратить преследование больного Ярузельского.
Он ездил по миру, писал в мемуары, его «Военное положение: Почему?» стало национальным бестселлером. К нему обращались как к генералу. Себя он всегда считал офицером и реалистом.
В одном из интервью Войцеха Ярузельского спросили о его отношении к русским. Уточнив, что в каждом обществе есть разные люди, он сказал: «Хотя это сейчас немодно, я уважаю и люблю русских. Я знаю их от сибирский тайги до кремлевской площади, от космодрома на Байконуре до Большого театра. Я их знаю насквозь. Это великий народ: они являются нашим соседями, и при этом сотрудничество с ними важно для нашего развития, хотя бы если речь идет о сырье. Мы должны поддерживать с ними хорошие отношения. Однако для танца нужны двое, так что следует привести наши шаги в соответствие друг с другом». (Wirtualna Polska, 2010).
